Когда Анна Герман пела о любви, ей невозможно было не поверить, ведь об этом чувстве она знала не понаслышке. В ее отношениях с мужем нашлось место и любви с первого взгляда, и невыносимой боли, и безбрежному счастью, а после смерти певицы – еще и «лебединой верности», которую муж хранит ей до сих пор. Корреспонденту «Тайн звезд» удалось пообщаться с паном Збышеком по телефону несколько лет назад.
Мне не хотелось никуда уходить
Свою любовь Анна встретила на пляже. Она готовилась к экзаменам в университете. Там же, на берегу Одры, оказался и Збигнев Тухольский. Он приехал из Варшавы, где работал в политехническом институте, во Вроцлав по делам. До поезда у инженера оставалось несколько часов, он решил позагорать и пришел на речной пляж прямо с чемоданом.
– Когда я захотел искупаться, – вспоминает пан Збигнев, – то задумался: что делать с вещами?

Оглянулся и увидел тоненькую светловолосую девушку с книжкой. Стоило мне заглянуть в ее глаза, как я понял: ей можно оставить не только вещи, но и сердце.

Мы разговорились – и обменялись телефонами.
Через время Збигнев снова приехал во Вроцлав, и Анна решила познакомить его с мамой и бабушкой.
– В их доме было так уютно и тепло, что не хотелось никуда уходить, – рассказывал пан Тухольский. – Аню попросили спеть, и она не стала ломаться, а запела прямо за столом. И я понял: ее ждет большое будущее.

Вскоре молодые стали жить вместе, хотя расписались лишь через двенадцать лет. Они не нуждались в официальном оформлении отношений, поскольку и так жили душа в душу.
Потерявший управление «Фиат» упал в кювет
Анна была уже известной певицей – она успела поработать во Вроцлавской и Жешувской филармониях, выступить на конкурсе эстрадной песни в Сопоте, – как вдруг произошла страшная трагедия. Автокатастрофа 27 августа 1967 года на итальянской автостраде «Солнце». Девушка чудом осталась жива.
– Ане предложили контракт с известной итальянской компанией CDI, – говорит Тухольский. – Пообещали очень хороший гонорар. Доходы у Ани были невелики, а она мечтала купить квартиру, в которой мы могли бы жить все вместе, поэтому с радостью согласилась.
В Италии ее очень хорошо принимали, на конкурсе в Сан-Ремо она пела с Адриано Челентано и Далидой. Но по дороге из Форли в Милан менеджер Ани, Ренато Серио, заснул за рулем…
Потерявший управление «Фиат» упал в кювет. Ренато получил пару переломов, а Герман доставили в клинику без сознания.

Две недели Анечка находилась между жизнью и смертью, – вспоминал с дрожью в голосе пан Збигнев. – Я просил Бога только об одном: чтобы моя любимая выжила.

Поклялся: если она выкарабкается, сделаю все возможное и невозможное, чтобы она жила полноценной жизнью.
Вы представить себе не можете, через что Ане пришлось пройти! Чтобы выпрямить переломанные кости, ей вживляли в них металлические пластины, а все тело заковали в гипсовый корсет, из-за чего ей очень трудно было дышать. Случалось, она плакала от ужаса – ей казалось, что она задохнется.
Этот страх преследовал ее долго – она не могла потом носить облегающие платья, они напоминали ей тот медицинский кошмар. Но, даже будучи прикованной к постели, Анечка никогда не переставала петь и спустя три года после аварии смогла снова выйти на сцену.
Спи, мой воробышек, спи, мой сыночек
После тяжелейших травм врачи запрещали Герман рожать, они были уверены: ее организм не выдержит нагрузок, да и возраст – тридцать девять лет… Но Анна очень хотела ребенка и все-таки настояла на своем.
– Я никогда ни от чего не отговаривал Анечку, – улыбается пан Збигнев, – потому что понимал: она лучше других знает, что ей нужно. Врачи пытались убедить ее не рожать, но она их не послушала. Более того, во время беременности Аня отказалась от приема лекарств, которые должна была пить после травм, и ела только то, что было полезно ребенку. Наверное, поэтому Збышек и родился у нас таким богатырем (ныне его рост – два
метра 14 сантиметров) и здоровяком.
Все свободное от концертов время они с сыном проводили вместе – она как будто чувствовала, что скоро они расстанутся. Анечка старалась дать ему все самое лучшее.

Каждый вечер она пела маленькому Збышеку колыбельные: «Спи, мой воробышек, спи, мой сыночек, спи, мой звоночек родной». Аня так и называла сына – Воробышком или Бисюлей.
Мне не страшно…
Когда начала опухать нога, она решила, что это последствия былых травм. К врачам идти боялась. Когда же все-таки удалось уговорить ее пройти обследование, диагноз прозвучал как приговор: саркома.
– Анечка разрыдалась прямо у врача в кабинете, – говорит Тухольский. – Не верила, что жизнь второй раз может так жестоко поступить с ней. Она повторяла, что болезнь пройдет, а от операции отказывалась, продолжая выступать. Чтобы не видно было, в каком состоянии ее нога, надевала на выступления только длинные платья.
Во время концерта в московских «Лужниках» певице стало плохо – нога перестала ее слушаться, и Анна не могла сдвинуться с места. Прямо со сцены ее забрала «скорая».
– Два последних года своей жизни Аня провела в больницах, – вспоминает пан Збигнев, – одну за другой ей сделали восемь (!) операций, но было поздно – спасти ее врачам не удалось. В это время она поверила в Бога и дала себе зарок:

Если выздоровею, буду петь для Него, а не для людей.

А еще как-то сказала, что ей был знак: она должна покреститься.
После обряда Анечка успокоилась, на нее снизошло умиротворение. Призналась: «Мне не страшно уходить». Это было 25 августа 1982 года – а через несколько часов Ани не стало.
Сегодня 44-летний сын певицы Збигнев Тухольский-младший, унаследовавший от отца способности к точным наукам, служит в Академии наук Польши. Читает лекции, пишет книги по истории железнодорожного транспорта.
После смерти жены пан Збигнев, которому сейчас 92, больше не женился. Его семьей была мать Анны, пани Ирма, которая умерла в 2007 году в возрасте девяноста семи лет…